РЕФОРМАЦИЯ ИЛИ СМЕРТЬ 

Тони Блэр стал католиком. Ко всему прочему, это совпало с тем, что впервые за последние 450 лет, в Англии больше католиков, чем протестантов. Мне бы протестанту сокрушаться, да что-то не льются слезы. Времена изменились. Католическая церковь как будто прошла через свою Реформацию, в то время как многие протестанты превратились в соль, потерявшую силу. Много ли чести состоять в такой церкви, которую возглавляет человек, продвигающий безбожные ценности, благословляющий то, что Бог ненавидит… Она как бы и реформированная церковь, да вот беда – реформа реформе рознь. В процессе настоящей Реформации церковь освобождается от наслоений и искажений, которые с годами накапливаются в любой общине.  «Реформы» же, наподобие внедрения гомосексуального священства отбрасывают церкви в дремучее язычество. Потому и решение избавиться от окормления ядовитой пищей архиепископа Кентерберийского – не самое глупое, которое мог принять бывший британский премьер. А вот католическая церковь все чаще оказывается наиболее влиятельной силой в защите Евангелия. В США именно католики – естественные союзники евангельских христиан в защите жизни нерожденных детей, в защите семей, в защите свободы личности, да и в целом – в защите здравого смысла.

Светские политики и в Европе и в Америке настолько заблудились в трех соснах релятивизма, мультикультурности и толерантности, что самое большее, что можно от них ожидать – пустозвонные выступления со стандартным набором политкорректных фраз, набивших оскомину даже леволибералам. Прибавьте к этому элементарную трусость перед лицом грубой силы – и в итоге вы получите представление о современной «европейской» политике. На фоне такой тупиковой политики позиция католической церкви в лице ее лидера – как глоток свежего воздуха. Именно папа Бенедикт не стал кривить душой, обозначив проблему исламского террора и насилия над совестью.

Совсем недавно подтвердилось, что католическая церковь является также реальной силой и в защите настоящей науки. Да-да, та самая церковь, которая пятьсот лет назад сожгла Джордано Бруно и заставляла отрекаться Галилея. Времена меняются. Сегодня другие силы угрожают науке. Что хорошо стало видно на фоне истерии по поводу глобального потепления. Пропагандисты угрозы глобального потепления прибегают к  передергиванию фактов, а то и вовсе обману, их панические заявления заставляют думать не о трезвом скептицизме научного сообщества, а о проповедниках конца света. Так что очень вовремя папа Бенедикт XVI напомнил, что хорошо бы мировому сообществу основывать свою политику на точных научных данных, а не сомнительных идеологических рассуждениях.

Что же заставило измениться католическую церковь? Наверняка, существует много причин, но мне представляется важной вот какая. Протестантская Реформация положила конец монополии католической церкви в Европе. И это послужило на пользу как протестантам, так и католикам, потому что они увидели, что их церковь тоже нуждаются в возвращении к библейским истокам. Так получилось, что популярный протестантский лозунг «Реформированная церковь всегда реформируется» пришелся ко двору и католикам. Потому что он уместен для всех церквей. Апостолы говорили: «Мы отчасти знаем, отчасти пророчествуем», наше знание ограниченно, мы не почитаем себя уже достигшими совершенства, но постоянно стремимся к нему... Если те, кто непосредственно знал Христа, признавали свою нужду в постоянном обновлении, в переменах, в реформировании, потому что никогда не располагали истиной в последней инстанции, то тем более мы нуждаемся в постоянной сверке нашего богословия и практики с образцом. Реформированная церковь всегда реформируется.

К сожалению, этого не случилось в русской православной церкви.  Там библейскую реформацию удалось задушить в зародыше. Вместо того чтобы просвещать народ Евангелием, церковь своей нетерпимостью, жестоким преследованием инакомыслящих, страстью к мирской власти вела страну от одной катастрофы к другой, от никонианского раскола до большевистского переворота. Нынешнее стремление Московской патриархии подмять под себя религиозную жизнь опасно именно тем, что желаемая ими монополия – это иллюзия успеха, которая приводит к вырождению церкви. Хоть многим русским и не нравится, когда украинский опыт приводится в качестве альтернативы, факт налицо – религиозная ситуация на Украине отличается очень сильно от российской. Украинцам повезло, что утратив гебэшные подпорки, Московская патриархия потеряла контроль над всеми православными этой страны, и у людей появилась реальная возможность выбора между несколькими православными, греко- и католическими церквями, множеством протестантских общин. Свобода совести – не пустой звук, а атмосфера, которой дышит Киев. Естественно, что там, где есть свобода духовная, там гораздо больше свободы во всем: в экономике, политике, прессе, потому что дух дышит, где хочет, а не куда его направляет указующее троеперстие МП, ФСБ и администрации президента. Кстати, объединение православных Украины в одну церковь, о чем мечтает президент Ющенко, может реально угрожать духовной свободе. Надеюсь, знаменитая упрямость хохлов, которой, по свидетельству его жены, отличается и автор этих строк, и вековая жажда самостийности не даст Украине, исторически славившейся религиозным разнообразием, превратиться в заповедник духовного застоя. Возвращаясь к католической церкви, стоит сказать, что в тех местах, где она очень сильна и едина, она не особо стремится к реформированию. Например, в Латинской Америке. Правда, плата за отказ от реформ непомерно высока – упадок, духовная смерть. История англикан – еще одно тому подтверждение. 

Петр Цюкало

28 декабря 2007 г.

Обсудить статью на сайте газеты "Для тебя"